Подборка книг по тегу: "романы о неверности"
— Мам! Ты папу нашла? — раздаётся за дверью счастливый голос дочери.
Смотрю на мужа. Потом на её лучшую подругу, которая торопливо одёргивает платье.
— Нашла, Машенька.
Всего через несколько минут моя единственная дочь выйдет замуж. Поэтому я улыбаюсь гостям, стою рядом с мужем во время церемонии и молчу.
Она не должна узнать правду сегодня.
Я ещё не знаю, что Константин изменяет мне уже несколько месяцев. Что Ариадна приготовила для меня ещё один сюрприз. И что этим вечером на свадьбу опоздает отец жениха.
Алексей Овчаров.
Мужчина, которого двенадцать лет назад я предала, защищая собственного мужа.
— Надо же, Женя. Столько лет прошло.
— Недостаточно, чтобы я обрадовалась нашей встрече.
— Не переживай. Я тоже не рад.
Смотрю на мужа. Потом на её лучшую подругу, которая торопливо одёргивает платье.
— Нашла, Машенька.
Всего через несколько минут моя единственная дочь выйдет замуж. Поэтому я улыбаюсь гостям, стою рядом с мужем во время церемонии и молчу.
Она не должна узнать правду сегодня.
Я ещё не знаю, что Константин изменяет мне уже несколько месяцев. Что Ариадна приготовила для меня ещё один сюрприз. И что этим вечером на свадьбу опоздает отец жениха.
Алексей Овчаров.
Мужчина, которого двенадцать лет назад я предала, защищая собственного мужа.
— Надо же, Женя. Столько лет прошло.
— Недостаточно, чтобы я обрадовалась нашей встрече.
— Не переживай. Я тоже не рад.
— Собери чемодан, — говорит муж, глядя на меня сверху вниз. — И уезжай. Я не хочу тебя больше видеть.
— Я никуда не поеду, — отвечаю тихо. Совсем тихо.
— Я приведу сюда Марьяну. Она будет жить здесь. Со мной. А ты… если хочешь — тоже живи здесь. В дальней комнате. Будешь смотреть, как мы живём.
— Ты… ты приведёшь её в наш дом? — говорю я. Голос дрожит. — В дом, где выросла твоя дочь?
— А что такого? — Он пожимает плечами. — Настя уже взрослая. У них с Марьяной небольшая разница в возрасте. Они подружатся.
— Ты… — начинаю я. Но не могу закончить. Слова застревают.
— Как ты тогда запоёшь, Анна? — спрашивает он. И в его голосе — насмешка. — Будешь жить с моей любовницей под одной крышей? Готовить ей завтраки? Смотреть, как я целую её за столом?
——————
Муж изменил, выгнал из дома. И уже там, в пропахшей старостью, малогабаритной квартире, с которой у нас с ним всё начиналось, я узнаю, что… Беременна.
— Я никуда не поеду, — отвечаю тихо. Совсем тихо.
— Я приведу сюда Марьяну. Она будет жить здесь. Со мной. А ты… если хочешь — тоже живи здесь. В дальней комнате. Будешь смотреть, как мы живём.
— Ты… ты приведёшь её в наш дом? — говорю я. Голос дрожит. — В дом, где выросла твоя дочь?
— А что такого? — Он пожимает плечами. — Настя уже взрослая. У них с Марьяной небольшая разница в возрасте. Они подружатся.
— Ты… — начинаю я. Но не могу закончить. Слова застревают.
— Как ты тогда запоёшь, Анна? — спрашивает он. И в его голосе — насмешка. — Будешь жить с моей любовницей под одной крышей? Готовить ей завтраки? Смотреть, как я целую её за столом?
——————
Муж изменил, выгнал из дома. И уже там, в пропахшей старостью, малогабаритной квартире, с которой у нас с ним всё начиналось, я узнаю, что… Беременна.
💛 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💛
💛 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💛
— Вера ничего не подозревает?
— Нет.
Вот так мой муж отвечает любовнице.
Жене своего лучшего друга.
Они спят друг с другом двадцать один месяц и уверены, что устроились идеально.
Я дома.
Виктор дома.
А у них — своя тайная жизнь.
Только однажды я вижу их поцелуй.
И не говорю ни слова.
Потому что сначала хочу подготовить развод.
Пусть Андрей ещё немного поживёт в уверенности, что всё контролирует.
Скоро он потеряет жену.
А потом и человека, который почти сорок лет называл его братом.
💛 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💛
— Вера ничего не подозревает?
— Нет.
Вот так мой муж отвечает любовнице.
Жене своего лучшего друга.
Они спят друг с другом двадцать один месяц и уверены, что устроились идеально.
Я дома.
Виктор дома.
А у них — своя тайная жизнь.
Только однажды я вижу их поцелуй.
И не говорю ни слова.
Потому что сначала хочу подготовить развод.
Пусть Андрей ещё немного поживёт в уверенности, что всё контролирует.
Скоро он потеряет жену.
А потом и человека, который почти сорок лет называл его братом.
— Да сколько можно?! Я и так с этим мелким неуклюжим нахлебником вожусь! Я вообще-то не для того за военного замуж выходила! — вопит блондинка. — Игореш, у тебя же здесь есть связи, помоги! Пусть их всех выгонят. Бездельники какие-то!
На помощь ей и правда пришли. Только лучше от этого не стало, потому что выяснилось: Игорешу знает не только она. Я его тоже знаю.
— Вы что, тоже знакомы?
Муж запаздывает с ответом буквально на секунду. Я помогаю:
— Немного. Одиннадцать лет. Мы женаты.
Еще утром я была уверена, что у меня есть семья, любимая работа и вполне благополучный брак. К вечеру выяснилось, что у мужа есть любовница. К тому же беременная. А ее собственный муж — военный, который пока даже не подозревает, какую «семью» оставил дома.
Муж-изменщик уверен, что сможет заставить меня молчать: отнять машину, выставить из квартиры и добраться до моей работы.
Только он не учел одного. Предали не меня одну.
И когда Максим Ветров узнает правду, все станет намного сложнее.
На помощь ей и правда пришли. Только лучше от этого не стало, потому что выяснилось: Игорешу знает не только она. Я его тоже знаю.
— Вы что, тоже знакомы?
Муж запаздывает с ответом буквально на секунду. Я помогаю:
— Немного. Одиннадцать лет. Мы женаты.
Еще утром я была уверена, что у меня есть семья, любимая работа и вполне благополучный брак. К вечеру выяснилось, что у мужа есть любовница. К тому же беременная. А ее собственный муж — военный, который пока даже не подозревает, какую «семью» оставил дома.
Муж-изменщик уверен, что сможет заставить меня молчать: отнять машину, выставить из квартиры и добраться до моей работы.
Только он не учел одного. Предали не меня одну.
И когда Максим Ветров узнает правду, все станет намного сложнее.
— Ты моя жена, Ася. Но твое место рядом с моими родителями.
— А ее?
— Ее место рядом со мной.
Семь лет я прислуживала его семье, терпела упреки за бесплодие и ждала, когда Багир заберет меня в Москву. А приехав без предупреждения, узнала: у мужа давно другая жизнь. В ней он смеется, любит и засыпает рядом с Олесей. А законная жена нужна лишь затем, чтобы ухаживать за его родителями.
Об этом знали все. Даже свекры, называвшие меня дочерью.
Багир уверен, что я поплачу и вернусь. Он еще не знает, что я беременна. И что ради своего ребенка впервые в жизни перестану быть послушной.
Но почему, когда нелюбимая жена уходит, Керимов вдруг решает, что никому ее не отдаст?
— А ее?
— Ее место рядом со мной.
Семь лет я прислуживала его семье, терпела упреки за бесплодие и ждала, когда Багир заберет меня в Москву. А приехав без предупреждения, узнала: у мужа давно другая жизнь. В ней он смеется, любит и засыпает рядом с Олесей. А законная жена нужна лишь затем, чтобы ухаживать за его родителями.
Об этом знали все. Даже свекры, называвшие меня дочерью.
Багир уверен, что я поплачу и вернусь. Он еще не знает, что я беременна. И что ради своего ребенка впервые в жизни перестану быть послушной.
Но почему, когда нелюбимая жена уходит, Керимов вдруг решает, что никому ее не отдаст?
Мой сын привёл в дом жену и я пропал. Тихая, наивная, она должна была остаться для меня чужой, но я видел, как сын её унижает, как она гаснет рядом с ним, и что-то во мне оборвалось. Савелий этого не замечает. Он вообще ничего не замечает, кроме себя. Я не должен был вмешиваться, не должен был смотреть на неё иначе, но каждый взгляд, каждое случайное прикосновение и лёд, которым я окружил себя много лет назад, трещит всё сильнее. Она жена моего сына. Запретная, опасная. Моя слабость. Я не знаю, чем это закончится, но остановиться уже не могу...
— Она родила мне троих, Оль. А ты была… временной. Собирай вещи.
— Ваня, я на седьмом месяце. У нас будет ребёнок.
— Не начинай. Квартиру надо освобождать.
Восемь лет брака. Долгожданная беременность. И другая женщина в моём доме — улыбается, пока мой муж объясняет, почему я больше не нужна.
Его первая жена. Та самая, которую считали погибшей.
Пять лет он знал, что она жива. Пять лет возвращался ко мне из её постели.
А я два года мыла его парализованную мать, кормила с ложечки, жалела.
Когда я пришла к свекрови, она вдруг встала с кровати. Легко. Без посторонней помощи.
— Пока ты за мной утки выносила, тебе некогда было за Ваней следить. Удобно получилось, правда?
А потом посмотрела на мой живот.
— И думать забудь про алименты.
После её удара я уже не плакала о муже. Лежала в чужой клинике, сжимала край кушетки и следила за врачом.
Он смотрел на экран. Молчал. Потом его рука с датчиком замерла.
— Доктор… мой ребёнок жив?
— Ваня, я на седьмом месяце. У нас будет ребёнок.
— Не начинай. Квартиру надо освобождать.
Восемь лет брака. Долгожданная беременность. И другая женщина в моём доме — улыбается, пока мой муж объясняет, почему я больше не нужна.
Его первая жена. Та самая, которую считали погибшей.
Пять лет он знал, что она жива. Пять лет возвращался ко мне из её постели.
А я два года мыла его парализованную мать, кормила с ложечки, жалела.
Когда я пришла к свекрови, она вдруг встала с кровати. Легко. Без посторонней помощи.
— Пока ты за мной утки выносила, тебе некогда было за Ваней следить. Удобно получилось, правда?
А потом посмотрела на мой живот.
— И думать забудь про алименты.
После её удара я уже не плакала о муже. Лежала в чужой клинике, сжимала край кушетки и следила за врачом.
Он смотрел на экран. Молчал. Потом его рука с датчиком замерла.
— Доктор… мой ребёнок жив?
💛 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💛
💛 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💛
— Соня…
— Не отвлекайтесь. Я подожду, пока закончите.
Я стою в дверях кабинета мужа и смотрю, как его двадцатичетырёхлетняя ординаторша поднимается с колен.
Мы прожили вместе тридцать два года, вырастили дочь, построили карьеру и семью, которую я считала крепкой.
— Сколько ей лет?
— София, пожалуйста, давай не сейчас…
— Нашей дочери тридцать. А твоей любовнице?
Мне кажется, хуже уже быть не может.
Я ошибаюсь.
Потому что очень скоро понимаю: молоденькая Ида — далеко не единственная тайна моего мужа.
И теперь Данилу придётся ответить на вопрос, который он явно никогда не ожидал услышать:
— Скажи мне, сколько лет из наших тридцати двух я на самом деле была единственной женщиной в этом браке?
💛 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💛
— Соня…
— Не отвлекайтесь. Я подожду, пока закончите.
Я стою в дверях кабинета мужа и смотрю, как его двадцатичетырёхлетняя ординаторша поднимается с колен.
Мы прожили вместе тридцать два года, вырастили дочь, построили карьеру и семью, которую я считала крепкой.
— Сколько ей лет?
— София, пожалуйста, давай не сейчас…
— Нашей дочери тридцать. А твоей любовнице?
Мне кажется, хуже уже быть не может.
Я ошибаюсь.
Потому что очень скоро понимаю: молоденькая Ида — далеко не единственная тайна моего мужа.
И теперь Данилу придётся ответить на вопрос, который он явно никогда не ожидал услышать:
— Скажи мне, сколько лет из наших тридцати двух я на самом деле была единственной женщиной в этом браке?
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ💉
Я открываю дверь кабинета мужа — и вижу его с молодой ординаторшей на краю стола.
Она замечает меня первой. Не пытается прикрыться, не отводит глаз. Только поправляет волосы и смотрит надменно, даже торжествующе.
Словно хочет, чтобы я хорошенько рассмотрела, на кого муж променял сорокапятилетнюю жену.
Иван оборачивается.
— Маша…
— Сколько времени ты с ней спишь?
— Я всё объясню.
— Сколько, Ваня?
— Три месяца.
Двадцать три года брака против трёх месяцев с молодой любовницей.
И муж уверен, что я прощу. Ведь он любит меня и семью терять не собирается.
Только решать, останется ли у него жена, теперь буду я.
Я открываю дверь кабинета мужа — и вижу его с молодой ординаторшей на краю стола.
Она замечает меня первой. Не пытается прикрыться, не отводит глаз. Только поправляет волосы и смотрит надменно, даже торжествующе.
Словно хочет, чтобы я хорошенько рассмотрела, на кого муж променял сорокапятилетнюю жену.
Иван оборачивается.
— Маша…
— Сколько времени ты с ней спишь?
— Я всё объясню.
— Сколько, Ваня?
— Три месяца.
Двадцать три года брака против трёх месяцев с молодой любовницей.
И муж уверен, что я прощу. Ведь он любит меня и семью терять не собирается.
Только решать, останется ли у него жена, теперь буду я.
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Подруга присылает мне фотографию из ресторана. На ней мой муж целуется со своей партнёршей по бизнесу.
Я молча дожариваю его любимые куриные сердечки и жду.
— Ленуся, я дома! Чем так вкусно пахнет?
Беру сковороду и вываливаю весь ужин в мусорное ведро.
— Твоими любимыми сердечками. Жаль, что своё ты уже отдал другой.
Антон бледнеет.
— Лена, я могу объяснить.
— Объясни. Давно спишь со своей партнершей?
— Почти год. И да, я люблю её. Давно.
— Тогда какого чёрта ты всё это время жил со мной?
— Мы больше двадцати лет вместе. Дети… Я не мог вот так тебя бросить.
— Какой заботливый. Изменять мог, врать мог, а бросить жену пожалел?
Мне сорок пять. Мой муж любит другую, а от нашего брака осталась только сковорода сердечек в мусорном ведре.
Что ж, Антон.
Теперь там же окажется и всё остальное.
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Подруга присылает мне фотографию из ресторана. На ней мой муж целуется со своей партнёршей по бизнесу.
Я молча дожариваю его любимые куриные сердечки и жду.
— Ленуся, я дома! Чем так вкусно пахнет?
Беру сковороду и вываливаю весь ужин в мусорное ведро.
— Твоими любимыми сердечками. Жаль, что своё ты уже отдал другой.
Антон бледнеет.
— Лена, я могу объяснить.
— Объясни. Давно спишь со своей партнершей?
— Почти год. И да, я люблю её. Давно.
— Тогда какого чёрта ты всё это время жил со мной?
— Мы больше двадцати лет вместе. Дети… Я не мог вот так тебя бросить.
— Какой заботливый. Изменять мог, врать мог, а бросить жену пожалел?
Мне сорок пять. Мой муж любит другую, а от нашего брака осталась только сковорода сердечек в мусорном ведре.
Что ж, Антон.
Теперь там же окажется и всё остальное.
Выберите полку для книги