Подборка книг по тегу: "романы о неверности"

— Ты моя жена, Ася. Но твое место рядом с моими родителями.

— А ее?

— Ее место рядом со мной.

Семь лет я прислуживала его семье, терпела упреки за бесплодие и ждала, когда Багир заберет меня в Москву. А приехав без предупреждения, узнала: у мужа давно другая жизнь. В ней он смеется, любит и засыпает рядом с Олесей. А законная жена нужна лишь затем, чтобы ухаживать за его родителями.

Об этом знали все. Даже свекры, называвшие меня дочерью.

Багир уверен, что я поплачу и вернусь. Он еще не знает, что я беременна. И что ради своего ребенка впервые в жизни перестану быть послушной.

Но почему, когда нелюбимая жена уходит, Керимов вдруг решает, что никому ее не отдаст?

— Это твой сын, Максим?
— Алин, я всё объясню…
— От моей родной сестры?

Я прилетела спасать чужого ребёнка. А нашла вторую семью собственного мужа.

Трёхлетний мальчик задыхался на руках Вики. Максим стоял рядом — домашний, родной, хотя мне написал, что уехал на вахту. А я опустилась на колени, открыла медицинский чемодан и начала спасать их сына.

Того самого сына, которого сама так и не смогла родить.

Четыре года они лгали мне в лицо. Пока я летала на вызовы, муж возвращался к сестре. Мать помогала им скрывать ребёнка. А потом сказала:

— Мы просто берегли твою психику, доченька.

В тот день я спасла их мальчика дважды. Второй раз — выталкивая его из ледяной воды, пока сама уходила под лёд.

Когда меня вытащили, надо мной склонился мужчина. Знакомый шрам над бровью. Тёмные глаза. Тёплые ладони на моём лице.

— Всё исправлю, малая. Только не смей отключаться.

Я бы поверила ему.

Если бы пять лет назад не стояла у его могилы.

— Как это, передумал? — удивляется его брат. — Ты же хотел всем объявить, что станешь отцом.
Муж усмехается.
— Хотел. Но после госпитализации Лилькиной уже не уверен, что она дотянет. Возраст всё-таки.
Я зажимаю рот ладонью, чтоб не крикнуть.
— Ну ты даешь. Сам жену уговаривал на ребенка, сам до больницы довёл, а теперь в кусты?
Муж отвечает без грамма сомнения:
— Да знаешь, представил я, как покажу её мужикам завтра. У Дани жена молодая, беременная, глаза горят. У Тимохи тоже девчонка юркая, свежая. А у меня кто? Лиля.
У меня сжимает грудь, так, что вдохнуть больно.
Я только что вышла из больницы, а он обсуждает, как я буду смотреться рядом с молодыми жёнами других мужиков.
— А если родит? Не рано ли ты, брат, Лильку со счетов списываешь?
— А если и родит, то с младенцем она вообще не на мать будет похожа, а на бабушку. Тьфу! Позорище.


Он хочет красивую картинку?
Я ему устрою картинку. Такую, что он не забудет.

Неделю назад мы купили моему сыну щенка, который теперь грызет все в доме. Я включаю камеру в приложении, хочу понять, где сейчас собака, но слышу разговор, явно не для моих ушей.
— Тогда одного не пойму. Если у тебя тут так гладко, нахрена тебе Лидка?
Я замираю и не тороплюсь переключать камеры, просто смотрю на экран. Соседку Лиду знаю слишком хорошо, чтобы списать на совпадение.
Мой жених тем временем спокойно улыбается, будто брат спросил о чем-то нормальном.
— Там такая фигура! Просто бомба! Да и в койке лучше.
— Знаешь, о чем голову ломаю? — задумчиво спрашивает Виктор. — Как бы кто Машке тебя не сдал?
— Да ладно. Я к Лидке обычно среди недели захожу. С Машкой удобно: дом свой, быт, она не пилит, зарабатывает нормально. У нее доход стабильный, у меня то густо, то пусто. И вообще она должна ценить, — продолжает Руслан абсолютно спокойно. — Не каждый мужик возьмет разведенку с прицепом.

— Верунчик, ты же понимаешь, что твоя почка — это единственный шанс нашего малыша на роскошную жизнь? — Игорь нежно погладил округлившийся живот моей бывшей подруги.
— Вы... вы сумасшедшие? — я отступала к двери, но за спиной уже стояла свекровь со шприцем.
— Ой, да не истери, мышь детдомовская! С одной почкой живут! А нам с Игоречком загородный дом нужен! — прошипела та, вжимая полотенце мне в лицо.

Я три года брала ночные смены, чтобы оплатить «смертельную болезнь» свекрови. Экономила на еде, донашивала старые куртки и верила, что муж искренне меня любит.

Пока случайно не открыла конверт с результатами её МРТ: «Пациентка полностью здорова».

А в тайном ящике мужа не нашла договор... о продаже моей собственной почки богатскому клиенту за триста тысяч долларов!

Они объявили меня сумасшедшей. Они выписали меня из квартиры, повесили на меня миллионные кредиты и уложили на операционный стол. Скальпель уже занесен над моей кожей, а муж с улыбкой шепчет: «Ничего личного, милая.

— Рамина ничего не узнает. А если и узнает — никуда не уйдёт, она слишком правильная, — доносится из-за уютного столика в глубине кафе.
Я стою у входа с белой коробкой в руках и не могу сделать вдох.
В коробке — эксклюзивная мужская рубашка. На манжетах — вышитая моими руками фраза: «Чтобы ты всегда возвращался ко мне».
Днём я радовалась дорогому срочному заказу от красивой незнакомки.
А вечером привезла его к её столику… и увидела своего мужа, держащего её за руку.
Развод? Семья твердит: «Терпи, это позор на весь род!»
Мурад убеждён, что я сломалась и покорно вернулась в его дом.
Он ещё не понял, что тихая и удобная Рамина умерла в ту самую секунду посреди людного кафе.
Я своими руками вышила признание для его любовницы.
А теперь научу Мурада жить с женой, которая больше его не любит.
Он хотел покорную куклу?
Пусть попробует выжить рядом с той, кого сам превратил в лёд…

Мой сын привёл в дом жену и я пропал. Тихая, наивная, она должна была остаться для меня чужой, но я видел, как сын её унижает, как она гаснет рядом с ним, и что-то во мне оборвалось. Савелий этого не замечает. Он вообще ничего не замечает, кроме себя. Я не должен был вмешиваться, не должен был смотреть на неё иначе, но каждый взгляд, каждое случайное прикосновение и лёд, которым я окружил себя много лет назад, трещит всё сильнее. Она жена моего сына. Запретная, опасная. Моя слабость. Я не знаю, чем это закончится, но остановиться уже не могу...

– Ты ещё не спишь, – произносит муж ровным тоном.
– Я видела тебя сегодня, – произношу тихо. – В ресторане. С той женщиной. Видела, как ты её целовал. Видела, как ты смотрел на неё.
– Ну и что? – спрашивает, поворачиваясь ко мне лицом, скрещивая руки на груди, принимая закрытую позу, отгораживаясь от меня невидимой стеной.
– Что значит "ну и что"? Ты изменяешь мне! Ты целовал другую женщину прямо на моих глазах! Ты даже не попытался скрыть это, не попытался объяснить! Ты просто... просто смотрел на меня так, словно я никто!
– Я живу свою жизнь, – перебивает. – Ту жизнь, которая мне нужна. Ту, которую я выбрал. Ту, которую планировал с самого начала.
– А я? – шепчу, поднимаясь на ноги. – А наш брак? А всё то, что было между нами? Разве это ничего не значило? Разве всё это было ложью с самого начала?
– Было, – повторяет, холодно усмехаясь, без тени тепла в глазах, без намека на сожаление или вину. – Прошедшее время, Катя. Закончилось. Ты была удобной. Больше нет смысла притворяться

— Ты себя видела? Ты за последние годы сколько набрала? Тридцать килограммов? — зло бросает муж. — Я хочу рядом женщину, на которую приятно смотреть. Которую хочется раздеть.
— Жирная? — переспрашивает незнакомец, окидывая меня взглядом.
— А что, не видно?! — взвизгивает любовница мужа.
— А по-моему, роскошная.

Я приехала на обычный вызов скорой, а попала на помолвку собственного мужа. На этом беды не закончились, вслед за мужем я едва не потеряла работу, репутацию и чуть не угодила под колёса машины его любовницы.
А мужчина, который вытащил меня из-под этих колёс, почему-то решил, что отпускать меня больше не собирается.
И, кажется, у него на моё будущее совсем другие планы.

— Советую уже сейчас собирать свои манатки, потому что после разговора с моим Кексиком вы все работать здесь больше не будете! — визжит пациентка на все отделение.
— Как показывает практика, угрозы плохо влияют на процесс сращения костей, — пожимаю я плечами.
— Зато прекрасно влияют на карьеру слишком наглых врачей!
И ведь не соврала. Уже вечером меня уволили, потому что влиятельным Кексиком оказался мой собственный муж.
За один день я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться: поселиться в загородном доме и заняться реабилитацией полковника, который после тяжелого ранения ненавидит врачей не меньше, чем самого себя.
Только я еще не знала, что, переступив порог дома своего нового пациента, снова встречусь лицом к лицу с женщиной, которая уже разрушила мою жизнь.
И самое сложное еще впереди…